Тишина должна быть в библиотеке — только так можно добиться нужного
результата, это вам скажет практически любой практикующий библиотекарь.
То же самое и с музеями, ведь неслучайно во многих из них висят
таблички «фотографировать запрещено» (надо сказать, ценность экспонатов
для качества современных телефонов не так страшна, но запрет есть
запрет), так что прислушаться стоит. Тем более что психологии из
Фэрфилдского университета лишний раз доказали, что фотографы совершенно
зря покупают музейные билеты — все равно ничего не запомнят.
Эффект заключается в том, что при съёмке мозг обычно концентрируется не на том, с каким пистолетом ходил Дзержинский или какое нижнее бельё носил Людовик XIV, а на том, как поставить экспонат в кадр, чтобы потом еще и на «инстаграм хватило». Правда, если экскурсовод говорит присмотреться к определённым деталям (что многие делают с помощью зума), память снова включается. Однако, проблема совсем в другом…
И хоть нам кажется, что эффект связан немного с другим аспектом человеческого восприятия — а именно, с тем, что, психологически перекладывая ответственность за запоминание на телефон/фотоаппарат, человек как бы «скидывает информацию на флешку» (так, собственно, и есть), после чего спокойно стирает ее из оперативной памяти — ключом к хранению информации теперь становится телефон. Полезно, быстро, легко — но насколько можно верить уродцу с сенсорным интерфейсом, если фотографии, которые он снимает, как правило, идут в мусорку?
Нет, серьёзно: получается, что свою память мы доверяем электронному девайсу, который даже запомнить ничего нормально не может — что-то неправильно увидел, где-то соврал с балансом белого, и весь мир теперь судачит, каким было платье, что-то стер хозяин, потому что в кадр попала любовница… Это напоминает дискеты, на которые я в прошлом веке записывал игры, а потом был вынужден лечить плохие сектора, чтобы хоть что-то спасти. Если наш мозг так плох, зачем доверять тому, который ещё хуже?
Эффект заключается в том, что при съёмке мозг обычно концентрируется не на том, с каким пистолетом ходил Дзержинский или какое нижнее бельё носил Людовик XIV, а на том, как поставить экспонат в кадр, чтобы потом еще и на «инстаграм хватило». Правда, если экскурсовод говорит присмотреться к определённым деталям (что многие делают с помощью зума), память снова включается. Однако, проблема совсем в другом…
И хоть нам кажется, что эффект связан немного с другим аспектом человеческого восприятия — а именно, с тем, что, психологически перекладывая ответственность за запоминание на телефон/фотоаппарат, человек как бы «скидывает информацию на флешку» (так, собственно, и есть), после чего спокойно стирает ее из оперативной памяти — ключом к хранению информации теперь становится телефон. Полезно, быстро, легко — но насколько можно верить уродцу с сенсорным интерфейсом, если фотографии, которые он снимает, как правило, идут в мусорку?
Нет, серьёзно: получается, что свою память мы доверяем электронному девайсу, который даже запомнить ничего нормально не может — что-то неправильно увидел, где-то соврал с балансом белого, и весь мир теперь судачит, каким было платье, что-то стер хозяин, потому что в кадр попала любовница… Это напоминает дискеты, на которые я в прошлом веке записывал игры, а потом был вынужден лечить плохие сектора, чтобы хоть что-то спасти. Если наш мозг так плох, зачем доверять тому, который ещё хуже?
Комментарии
Отправить комментарий